Корпоративный блог

Жизнь в очередной раз убеждает – нет ничего невозможного. И даже если кажется, что с тобой чего-то произойти не может наверняка, не обольщайся. Несколько месяцев назад попал мне в руки журнал одной из авиакомпаний – ну, какие обычно в самолетах раздают, чтобы пассажиры не скучали. А там статья про международное гостеприимство и сайт www.hospitalityclub.org.

Одна большая семья

«Хоспиталити» – это такая система, в которой все как одна большая семья. Зарегистрировавшись на сайте, ты получаешь возможность поехать в любую страну и совершенно бесплатно пожить у кого-нибудь из членов клуба, сэкономив на гостинице, а также получив внимательного и дружелюбного гида. Кого – выбираешь сам, просматривая на сайте анкеты.

Честно говоря, путешествий я никуда не планировала, но зарегистрировалась. Чтобы найти друзей по переписке и заняться, наконец, своим английским. А тут вдруг месяца через три приходит е-мейл: «Привет, меня зовут Эдвин Смит, я из Голландии. Планирую посмотреть Сибирь. Можно у тебя остановиться?..»

Ничего себе, думаю. Завязалась переписка, и мне все время казалось, что это шутка и дальше писем дело не пойдет. Ну кто захочет поехать в нашу глушь? Я, конечно, люблю наш город, но все-таки объективно признаю: мы в глубокой… провинции. У иностранцев, оказывается, другой взгляд на эти вещи. И вот в назначенный день я тащу своего достаточно хорошо говорящего по-английски друга Лешу в аэропорт, в качестве моральной поддержки. Самолет задержался больше чем на час, настроение мое выкидывало всякие штуки, Леша подкалывал и с удовлетворением наблюдал, как я заливаюсь нервным смехом. Все, чему меня учили в школе и в институте, улетучивалось прямо пропорционально тому, сколько времени оставалось до момента встречи иностранного гостя. «А ты его хоть узнаешь?» – спросил Леша, после того как самолет благополучно приземлился и мы, наконец, облегченно выдохнули. «Ну… фотки он мне высылал, только я даже не помню, блондин он или брюнет…». – «Как не помнишь?» – изумился мой товарищ, и вдруг я поняла, что на снимках Эдвин был в кепке, а волос под ней не наблюдалось. Стало быть, надо искать глазами лысого мужчину (высокого роста, средних лет, с выражением лица, сильно отличающимся от лиц наших соотечественников). Ах, вот и он, в толпе. «Хай, Эдвин!»

И все. И ступор. Ни слова не могу вымолвить – только идиотская улыбка. Слава богу, что хватило ума не ехать одной. Леша с Эдвином сразу нашли общий язык. Болтают. Я звоню в диспетчерскую, демонстративно игнорируя шакалящих у аэропорта таксистов. В итоге мы уезжаем за шестьдесят рублей, а не за триста (бе-бе-бе). Эдвин с любопытством смотрит по сторонам. Хоть дом мой находится в самом центре города, подъехать к нему не так-то просто. Представляю, какие мысли пришли в голову гостю, когда такси свернуло за какие-то мрачные гаражи. А потом его ждало еще несколько потрясений, в числе которых сто лет не видевший ремонта, до неприличия безобразный подъезд и моя убогонькая съемная однушка (ну, насчет этого я его предупреждала).

Он не вегетарианец, так что с аппетитом ест курицу, лично мною зажаренную в духовке по такому случаю. Я прошу Лешу спросить у него это, выяснить то, объяснить третье. А потом приходит странная и пугающая мысль: а как же мы будем общаться, когда Леша уйдет? В тот вечер спать мы легли очень рано…

На работу я ушла, когда гость еще спал. Воспользовавшись компьютерным переводчиком, оставила ему записку, сообщающую, что рядом с домом есть кафе, где он может позавтракать (вчерашнюю еду, как я и предполагала, они как еду не воспринимают), и супермаркет, а я приду после обеда, познакомлю его с друзьями, и вместе мы отправимся гулять по городу.

Первое впечатление

На работе весть о том, что у меня в течение нескольких дней будет жить иностранец, восприняли неоднозначно. Кое-кто из коллег презрительно скривил губы (мол, как неприлично, у молодой девушки в квартире – м у ж ч и н а!). На что я парировала любимой маминой фразой – каждый судит в меру своей испорченности. Нашлись и другие, продемонстрировавшие горячее желание попрактиковать свой английский, в итоге мы небольшой компанией из трех человек в назначенный час двинулись к дому.

Эдвина на месте не оказалось. Он позвонил и сказал, что не знает, где находится. Ничего себе, интересненько. Двадцатиминутная пробежка по окрестным дворам дала результат: гость нашелся. Он заблудился в наших однотипных, безлико-советских домах. Радость узнавания. И, наконец, прогулка.

Начали со старого железнодорожного моста через Абакан (брутальное такое местечко, за что я его люблю, сама не понимаю). Зашли в Никольскую церковь, побродили по Гавани. Видно было, что Эдвин удивлен нашими контрастами: рядом с вросшей в землю мазаной избушкой возвышается двухэтажный дворец, мимо пьяненького бомжа проезжает на «вери экспенсив ка» самодостаточный господин и так далее. Программа наша была традиционной и не могла не включать в себя Преображенский парк с его фонтаном и гордость города – кафедральный собор. Там на нас сразу зашипели «божьи старицы», сообщив, что фотографировать можно только с благословления епископа, да и негоже в храм входить в нетрадиционной одежде (мы были кто в джинсах, кто в шортах, термометр в тени показывал + 34). Пришлось прикинуться интуристами, не слова не понимающими по-русски, тогда отстали.

Потом мы, обдуваемые ветерком, ели мороженое на высокой веранде кафешки топиарного парка, и я поймала себя на мысли: «А ведь весь день мне никто ни слова не переводит. А я п о н и м а ю, о чем идет речь!» Уже дома, за чашкой чая, мы с Эдвином засиделись далеко за полночь: болтали о самых разных вещах. Круто! «Ай андестэнд ю», если по-русски – «Я тебя понимаю…» Откуда-то вспомнилась лексика, правда, грамматика сильно хромала. Но главное, что мы вполне себе непринужденно общались и не заметили, как пролетело время. О чем мы говорили? Только не смейтесь, ладно? О политике, о социальных проблемах, которые в России видно невооруженным глазом и не видно, если ты не живешь в этой стране. Говорили об увлечениях – музыке, кино, о книгах и известных писателях, о своих родителях, планах на будущее, которые у каждого были свои. Я рассказывала, что вышла на финишную прямую и уже почти дописала диплом, что мне очень повезло с научным руководителем, что я очень боюсь госэкзаменов, так как, выкладываясь на работе, сложно столько же времени посвящать учебе. Рассказывала ему, что мечтаю в этом году взять-таки отпуск и поехать на море. А он рассказывал о своих путешествиях.

По ленинским местам, и не только…

Эдвина сложно назвать экстремальным туристом. Ему больше подходят определения «типичный», «законопослушный», «неэмоциональный» и «милый». Все у него «файн» или «найс», о таком госте можно только мечтать. В прошлом году он уже был в России и по соседству с ней. Посетил Грузию, Армению, побывал в Чебоксарах и Казани – жил также у членов клуба «Хоспиталити». В этом году у него запланирована поездка по Сибири, в следующем – Северная Корея и снова Россия, только уже восточнее – Владивосток, Сахалин и т. д.

Что мы ему показывали? Ну куда ж без Шушенского?! О, эта поездка нам запомнится надолго. Строгая женщина-экскурсовод, которая, по ее собственным словам, тридцать лет рассказывала туристам о пребывании здесь Владимира Ильича, вцепилась в нас как клещ. Оторваться от экскурсии и насладиться безмятежностью и красотой бревенчатых домов, пасеки и прочих атрибутов русской деревни позапрошлого века нам так и не дали. Несмотря на журналистские удостоверения, наличие с нами профессионального историка и краеведа и силу нашего убеждения. Было ужасно, ужасно скучно. Вместе с какими-то шумными школьниками мы, как стадо баранов, топали под палящим солнцем от дома к дому, и никому не было дела до Ленина и его похождений. Переводить Эдвину бред «strict woman» мы, естественно, не стали…

Наконец экскурсия закончилась. Выдохнув, мы сели в машину и покатили в сторону Саяно-Шушенской ГЭС. Ближе к плотине сгустились тучи и начался такой сильный ливень, что наш друг, сидевший за рулем, был вынужден съехать на обочину и переждать. Невыразительной, в серой дымке моросящего дождя предстала нашему взору огромная гидроэлектростанция. Эдвин не понял размаха, не понял, чего мы ею так гордимся, не понял страшного памятника на смотровой площадке, символизирующего покорение реки (а на самом деле такое чувство, что – прорыв плотины с одновременным ядерным взрывом: кто с киркой, кто с лопатой, а тут уже волна… Не хватает лишь надписи внизу : «И все мы умрем» (шутка).

Зато впечатлили иностранца наши просторы – действительно бескрайние степи. Он сказал, что в Голландии нет такого места, чтобы не было людей, каких-нибудь построек и тому подобного. Эта страна очень маленькая, буквально каждый метр отвоевывающая у наступающего на нее моря. Понравилась ему рыбалка, занятие интернациональное, не требующее перевода. О том, что у него на родине рыбалка платная и многие озера частные, он просветил нас накануне. Вытащив первого окунька, он радостно объявил, что последний раз рыбачил, когда был мальчиком, и хотел было отпустить рыбу. Не тут-то было, мы быстро отправили трепыхающегося окуня в садок. В тот день солнце палило нещадно. Мы все сгорели, а поймали только еще карася. Озеро, на котором мы рыбачили, называется Черное. На его берегу расположилась деревенька в две улицы. Покосившиеся дома, запустение, несколько чумазых детей, пьяный мужик на лавке, стайка кур… Для Эдвина это было зрелище, которое раньше он наверняка не мог себе даже представить.

Он спрашивал, как людям живется в таких условиях? Это был один из тех многих его вопросов, на которые я не знала что ответить. «Вы любите своего президента?» — спросил Эдвин. И я подумала, а ведь большинство россиян на выборах поддержали и Путина, и Медведева, и «Единую Россию»… Парадокс: живя в России, люди верят не своим глазам, а тому, что им внушают с экрана телевизора. И так мне стало грустно и стыдно, что мы поспешили свернуть экскурсию и вернуться к своим оставленным без присмотра спиннингам.

Гостеприимство по-русски

Эти дни были наполнены интересными встречами. Коллеги с радио провели для Эдвина экскурсию по студиям “Радио Абакан”, он задавал множество вопросов. Еще мой гость побывал в трех российских семьях. И был удивлен тому радушию, с которым у нас встречают совершенно незнакомых людей. «Рашн саммэ суп» — так мы ему перевели окрошку (которую он, попробовав, попросил положить без «кваша» и майонеза). Специально для гостя были приготовлены русские блины со сметаной и вареньем, наваристый украинский «боршч», изумительный узбекский плов… Но не кулинарные шедевры надолго запомнятся моему гостю, а шедевры его собственные, на ниве искусства так сказать. Эдвин был поражен, придя в гости к моим друзьям, немолодой уже супружеской паре художников. Сергей и Наталья раскрыли в нем дремавшие таланты. До этого момента тридцатидевятилетний голландский финансист и не подозревал, что он так хорошо рисует. Его картина, написанная маслом под руководством опытного художника получилась действительно прекрасной. Наталья на следующий день дала ему урок рисования пастелью, и снова успех. Удивительно! Хотя… На родине Рембрандта, может быть, все такие?

Вот пишу все это сейчас и думаю: если бы не его приезд, разве нашла бы я время собраться славной компанией, покататься по Хакасии и Красноярскому краю, походить по музеям, порыбачить, сделать столько чудесных летних фотографий и покататься верхом?.. В моей обыденности не было места для этих радостей, все время казалось, что я ничего не успеваю и так, без поездок и «прочих глупостей».

Жизнь – удивительная и прекрасная штука! Скажи кто-нибудь полгода назад, что у меня дома будет жить иностранец, что мы будем говорить и понимать друг друга – ни за что не поверила бы. Сейчас Эдвин приглашает с ответным визитом в Голландию, обещает показать их достопримечательности. Я – в Голландии! Как-то мне в это не очень верится… Но в свете последних событий я уже ничему не удивлюсь.

Вы можете следить за комментариями к данной статье с помощью канала RSS 2.0. Вы можете использовать trackback со своего сайта.